Блог DIMV

За «духом соревнования» и прочим «выживанием сильнейших» бывает очень легко забыть, что жизнь — игра с ненулевой суммой, причём практически во всех своих аспектах.

Даже из-за преферансного стола (а преферанс — как раз игра с нулевой суммой; количество проигранного всегда равно количеству выигранного другими) все могут выйти с радостью от прекрасно проведённого времени и зарядом позитива на неделю, а могут, наоборот, единодушно жалеть о впустую потраченных часах. И в экономике так: обе стороны сделки могут считать сделку для себя выгодной, а могут обе стороны чувствовать себя обманутыми. В повседневной жизни вообще сплошь и рядом выходит, что либо все участники объективно в убытке, либо, наоборот, все объективно же выиграли от взаимодействия.

Интересно, сколько времени требуется среднестатистическому человеку, чтобы найти нужную функцию в приложении Сбера?..

Мы вот сегодня искали, где посмотреть и настроить лимит на переводы. Втроём. С двумя сотрудниками Сбера. Нашли быстро, минут за пять. Всего по шести ложным цепочкам пройти пришлось — благо, ребята на опыте, и в приложении ориентируются, не то, что я.

Один бы я не нашёл точно.

Этак невольно подумаешь, что они это нарочно: мол, чем больше человек тыкает наугад в поисках нужного пункта, тем больше он погрязнет в экосистеме, закажет в Самокате, послушает в Zvooq и полюбит GigaChat.

Приехавший на Московский вокзал Санкт-Петербурга может увидеть над путями странные таблички.

Сообразить, почему между «подвес» и «ки» оказался пробел, я навскидку не смог. К счастью, таких табличек много, и аккуратно исправили не все…

Местный колорит очень местный: ща мимо автобус, маршрут сто-шестьдесят-с-чем-то, до конечной остановки «Жилые дома».

Бывает, придёт мысль написать пост, а потом сразу мысль о том, что надо бы получше разобраться в предмете.

Я такой человек — обычно иду разбираться. Читаю. Потом ещё читаю, обо всяком слабо связанном — по ссылкам хожу, вот это вот всё. Потом думаю как следует. Потом обычно решаю, что незачем об этом писать вообще-то.

А знания впитываю, которые в процессе получил; учусь. Мне нравится учиться. Пожалуй, ещё больше, чем писать.

Уже некоторое время мой сайт — вот этот самый — очень плохо открывается из сетей Мегафона. Наверняка просто «попал под раздачу» и на ТСПУ пытаются «зарезать» Digital Ocean.

Я, наверно, ничего с этим делать не буду. Можно бы заморочиться с переносом хостинга (и сэкономить, кстати), но ну их на фиг. Переносить буду тогда, когда лично меня перестанет устраивать Digital Ocean (а не потому, что он перестал устраивать российские власти).

Конечно, приятно думать, что то, что я тут пишу, могло бы заставить о чём-то задуматься и посмотреть на мир иначе кого-то из тех, кому настолько всё нормально (или по фигу), что он не настраивает себе доступ к зароскомнадзоренным сайтам. Но, пожалуй, в этот раз я побуду ленивым реалистом; вести пропаганду (даже пропаганду здравого смысла) я не нанимался.

Двадцать лет назад в России можно было прийти на вокзал и сесть в поезд, не доставая ключи из кармана. С тех пор жить стало лучше, веселей и безопасней, поэтому теперь нужно выворачивать карманы и просвечивать рюкзак.

В городском транспорте смешнее. В Москве по одному и тому же билету можно проехать на метро и городской электричке. Электричка может быть МЦД (диаметр, идёт дальше в пригород) или МЦК (кольцевая по Москве). На МЦК выворачивать карманы и просвечивать рюкзак обязательно. На большинстве станций МЦД для этого даже нет оборудования. В метро смешнее всего: оборудование есть, в вестибюлях старых станций не всегда протолкнёшься даже, сотрудники безопасности бдят и выборочно выдёргивают из потока потенциальных террористов на проверку. Но всех подряд не проверяют. Я вот каждый день еду на работу, с одним и тем же рюкзаком, в котором один и тот же ноутбук. Унизительной процедуре досмотра подвергаюсь один-два раза в неделю, по какой логике — загадка.

Нашим родителям в жизни пришлось несладко. Они росли в сложные времена у непростых родителей, под значительным давлением (в том числе, а часто — главным образом — обстоятельств), а когда выросли, перенесли эту же модель отношений (откуда же взять другую?!) с этим же давлением на нас. Нам не очень это комфортно, но мы их вполне можем понять.

Наши дети растут заметно более свободными. Мы ограждаем от чрезмерного давления их, и с умилением воспринимаем давление с их стороны — они выстраивают границы, они организуют свой мир по-своему, и нам радостно, что они такие и у них эти возможности есть. Мы их охотно понимаем — да и как иначе?!

Сегодня утром дочерь одевалась, и носочек на правую ногу натянула так, что его пятка оказалась не напротив пятки, а напротив тыла стопы. Попробовала повернуть, не получилось; очень расстроилась и расплакалась.

Конечно, мама была рядом, и непокорный носочек был немедленно повёрнут так, как надо. Казалось бы, никаких причин для слёз. Казалось бы, о чём тут расстраиваться?!

Нам, взрослым, вроде в самом деле не о чем. Но огорчение-то дочери было настоящим, и беда была настоящей: носочек наделся криво, и выпрямить не вышло. И не так важно, что тут же всё быстро поправили; важно, что в этот момент было очень грустно, по-настоящему печально и тяжело. Была причина плакать.

Профессиональные жаргоны сплошь и рядом переносят ударение во множественном числе на окончание: кабеля́ у электриков, клапана́ у двигателистов, и даже пресловутые договора́ у юристов и делопроизводителей — никакая, конечно, не безграмотность, а вполне себе жаргонизмы.

Появляются они как будто сами собой, и бывают подчас довольно забавными. Я, например, в какой-то момент обнаружил, что на работе имею дело с образа́ми (а не о́бразами виртуальных машин), и требуется некоторое когнитивное усилие, чтобы за пределами узкопрофессионального круга всё-таки придерживаться литературной нормы.