Содержание

WhatsApp и одомашнивание пользователей

Я никогда не пользовался WhatsApp, и никогда не стану. Несмотря на это, я чувствую необходимость написать о нём статью, потому что пример WhatsApp — отличная иллюстрация для понимания бизнес-моделей, которые я называю «одомашниванием пользователей». Одомашнивание пользователей расположено высоко в моём списке проблем человечества и заслуживает подробного объяснения.

WhatsApp — не первый и, вероятно, не последний мессенджер в своём роде. Я решил писать именно о нём только потому, что он сейчас на слуху из-за вопросов с конфиденциальностью.

С мета-объяснением покончено, давайте приступим.

Восход WhatsApp

Если вы не сталкивались: WhatsApp — это инструмент, призванный упростить и облегчить основную задачу Facebook — оптимизацию человеческого поведения и торговлю им (в обиходе известную как «таргетированная реклама»). Исходно людей убедили согласиться на это, давая возможность обмениваться текстовыми сообщениями через Интернет, которая и так существовала, и сочетая лёгкость в освоении с успешным маркетингом. Позже были добавлены функции бесплатных голосовых и видео-звонков. Бесплатные звонки помогли WhatsApp вырасти до уровня де-факто основной платформы связи во многих странах. Меня повсеместность WhatsApp ошарашивает всякий раз, когда я еду в Индию навестить дальних родственников; когда я напоминаю им, что не пользуюсь WhatsApp, ответом часто бывает недоумевающий взгяд.

Собственная проприетарная система обмена сообщениями, несовместимая с другими мессенджерами, позволила добиться сетевого эффекта: пользователи WhatsApp оказались в заложниках, ведь отказ от WhatsApp означал невозможность общаться с пользователями WhatsApp. Желающие перейти с WhatsApp на другой мессенджер должны убедить всех своих друзей перейти тоже, в том числе и тех менее технически подкованных из них, кто и WhatsApp-то с трудом освоил.

В мире WhatsApp тот, кто хочет общаться, должен подчиняться следующим правилам:

  • каждый должен использовать для обмена сообщениями только проприетарное приложение WhatsApp, разработка альтернативных приложений не поддерживается;
  • каждый должен пользоваться мобильным устройством с операционной системой, для которой есть упомянутое приложение; поскольку разработчики WhatsApp пишут клиентское приложение только для популярных операционных систем, дуополия Android и iOS укрепляется;
  • пользователи полностью зависят от разработчиков WhatsApp; если разработчики решат включить в приложение враждебные пользователям возможности, пользователи вынуждены соглашаться; они не могут перейти на другой сервер или воспользоваться другим клиентом, не отказываясь от WhatsApp и не теряя возможности общения со своими знакомыми, которые используют WhatsApp.

Одомашнивание пользователей

WhatsApp поднялся на заманивании исходно свободных созданий в свой загон и смене их привычек с выработкой зависимости от хозяев. Со временем это сделало возврат к исходному образу жизни сложным или невозможным. Звучит знакомо: этот процесс до боли напоминает одомашнивание животных. Я называю этот вид привязки к производителю одомашниванием пользователя — лишением пользователя самостоятельности, чтобы вынудить его служить производителям.

Я выбрал эту метафору, поскольку одомашнивание животных — постепенный и не всегда осознанный процесс, в ходе которого обычно одна группа становится зависимой от другой. Например, существуют данные, что одомашнивание собак началось с социализации, которая привела к не-вполне-искусственному отбору, поощряющему гены, носитель которых более дружелюбен и зависим от человека1.

Происходит ли оно с умыслом или случайно, одомашнивание пользователей почти всегда состоит из этих трёх этапов:

  1. пользователи в большой мере полагаются на производителя программного обеспечения;
  2. пользователей лишают возможности контролировать программное обеспечение хотя бы одним из способов:
    • мешая модификации программного обеспечения;
    • мешая миграции на другую платформу;
  3. захваченных и неспособных сопротивляться пользователей эксплуатируют.

Завершение первых двух этапов сделало пользователей WhatsApp уязвимыми к одомашниванию. Необходимость держать ответ перед инвесторами обеспечила стимул внедрить враждебные к пользователю функции, причём опасаться за последствия уже не приходилось.

Конечно же, функции внедрили.

Закат WhatsApp

У одомашнивания есть цель: оно даёт возможность хозяевам эксплуатировать одомашненный вид к своей выгоде.

Недавно WhatsApp обновил свою политику конфиденциальности, чтобы иметь возможность делиться данными с материнской компанией, Facebook. Пользователи, согласившиеся пользоваться WhatsApp на условиях прежней политики конфиденциальности, оказались перед выбором: согласиться с новой политикой или перестать пользоваться WhatsApp вообще. Обновление политики конфиденциальности WhatsApp — классическая схема «заманить-и-подменить»: пользователей завлекли красивым интерфейсом и впечатлением, что конфиденциальность будет обеспечена, затем одомашнили, отняв возможность уйти, а потом с минимумом последствий отреклись от обещаний конфиденциальности. Каждый шаг сделал возможным следующий; если б одомашнивания пользователей не случилось, большинству из них было бы несложно уйти без особенных затруднений.

Те из нас, кто бил тревогу несколько лет назад, пережили мгновение садистского блаженства, когда нас повысили из «надоедливых параноиков, верящих в теории заговора» до просто «надоедливых».

Попытка минимизировать последствия

Негативная реакция на операцию «Заманить-и-Подменить» оказалась настолько значительной, что ушедшее-таки меньшинство пользователей оказалось заметным; их количество оказалось немного бо́льшим, чем ошибка округления на которую, по-видимому, рассчитывали в WhatsApp. В ответ WhatsApp отложил вступление изменений в силу и опубликовал такую рекламу:

/posts/2021/domestication/whatsapp_ad.webp

WhatsApp обеспечивает защиту и безопасность ваших личных сообщений

WhatsApp не может видеть ваши личные сообщения и слышать ваши звонки, и Facebook тоже не может. WhatsApp не хранит журналы того, кто кому звонит или пишет. WhatsApp не может видеть местоположение, которым вы делитесь, и Facebook тоже не может. WhatsApp не делится вашей адресной книгой с Facebook. Группы WhatsApp остаются приватными. Вы можете настроить, чтобы сообщения исчезали. Вы можете скачать свои данные.

В этой рекламе перечислено, какие данные WhatsApp не собирает и не передаёт. Успокаивать тех, кто переживает о сборе данных, перечислением данных, которые не собираются, — введение в заблуждение. Образцы волос и сканы сетчатки WhatsApp тоже не собирает, но это не значит, что WhatsApp уважает конфиденциальность, ведь те данные, которые WhatsApp собирает, от этого никак не меняются.

В рекламе утверждается, что «WhatsApp не хранит журналы того, кто кому звонит или пишет». Сбор данных — не то же самое, что «хранить журналы»; можно ведь скормить информацию алгоритму, прежде чем её забыть. В итоге в системе будет информация, что двое пользователей регулярно друг другу звонят, и для этого вовсе не обязательно хранить журналы с метаданными каждого звонка. Тот факт, что говорится именно о журналах, подразумевает, что WhatsApp либо уже собирает этот вид данных, либо нарочно оставляет открытую дверь для сбора их в будущем.

Содержимое действующей политики конфиденциальности WhatsApp свидетельствует, что они действительно собирают значительное количество метаданных, которые потом использует Facebook для маркетинга.

Свобода программного обеспечения

С учётом одомашнивания пользователей, предоставление им полезного программного обеспечения оказывается шагом к их эксплуатации. Альтернатива простая: целью должно стать служение пользователю само по себе.

Чтобы пользователь не подвергался контролю со стороны программного обеспечения, он сам должен иметь контроль над программами. Программное обеспечение, которое даёт пользователю контроль, называется свободным. Свобода программного обеспечения похожа на концепцию открытого исходного кода, но последняя больше фокусируется на практических выгодах, чем на этике. В качестве более однозначного термина, включающего и свободное, и открытое программное обеспечение, используют FOSS.

Идеи, на которых базируется свободное программное обеспечение, уже объяснены лучше, чем получится у меня, так что не стану вдаваться в детали. В основе же — четыре базовых свободы:

  • свобода запускать программу по своему желанию, с любой целью;
  • свобода изучать, как программа устроена, и изменять её сообразно со своими желаниями;
  • свобода распространять копии, чтобы помочь другим;
  • свобода распространять другим копии своих изменённых версий.

Заработок на FOSS

Возражение против FOSS, с которым я сталкиваюсь чаще всего: FOSS затрудняет зарабатывание денег.

Ключ к заработку на FOSS — превращение программы в сопутствующий товар2 для более прибыльных товаров и услуг. Примерами таких товаров и услуг могут быть платная поддержка, настройка, консультирование, обучение, управляемый хостинг, продажа оборудования и сертификация. Многие компании используют этот подход вместо создания проприетарного программного обеспечения: Red Hat, Collabora, System76, Purism, Canonical SUSE, Hashicorp, Databricks и Gradle — только несколько названий, пришедших в голову.

Управляемый хостинг — не та корзина, куда стоит складывать все яйца, если великаны вроде AWS могут делать то же самое дешевле. Разработчик может иметь преимущество в областях настройки, поддержки, обучения; в хостинге у него нет настолько очевидного перевеса.

FOSS не всегда достаточно

Свободное программное обеспечение необходимо, но не всегда достаточно для развития иммунитета к одомашниванию. Ещё два важных условия: простота и открытость платформы.

Простота

Когда программа становится слишком сложной, для её поддержки нужна большая команда. Пользователи, не согласные с производителем, не могут легко создать и поддерживать версию программного кода с миллионами строк, особенно если это программное обеспечение потенциально подвержено уязвимостям безопасности. Зависимость от производителя вполне может стать проблемой, если сложность кода поднимает стоимость разработки до небес; разработчик может прибегнуть к внедрению враждебных к пользователю функций, чтобы залатать дыры в бюджете.

Сложная программа, которую не сможет разрабатывать другая группа людей, создаёт зависимость — первый шаг к одомашниванию пользователей. Одного этого уже достаточно, чтобы открыть дорогу неблагоприятному развитию событий.

Пример: Mozilla и веб

Mozilla была лучом надежды в браузерных войнах, где правят бал реклама, слежка и привязка к производителю. К несчастью, разработка браузерного движка — монументальная задача такой сложности, что Opera и Microsoft сдались и перекрашивают Chromium. Из простых программ для чтения документов, какими они задумывались, браузеры эволюционировали в среды для запуска приложений с собственными стеками для ускорения графики, Bluetooth, системами разрешений, поддержкой устройств, встроенными кодеками, DRM3, API для расширений, инструментами разработчика — этот список можно продолжать. На закрытие уязвимостей на этой огромной поверхности атаки и поддержку стандарта, разрастающегося с такой пугающей скоростью, нужны миллиарды долларов. Эти миллиарды нужно откуда-то брать.

Mozilla в итоге была вынуждена пойти на значительные компромиссы, чтобы свести концы с концами. Они заключили сделки относительно поиска с бесстыдно враждебными к пользователям компаниями и включили в браузер рекламу и вредную нагрузку вроде частично поддерживаемого за счёт рекламы проприетарного SaaS4 для закладок под названием Pocket. С момента покупки Pocket (для диверсификации источников дохода) Mozilla до сих пор не выполнила обещаний открыть его код: код клиентских приложений был открыт, но серверный код остаётся проприетарным. Понятно, что открытие и, при необходимости, частичное переписывание этого кода было бы масштабной задачей, в том числе из-за сложности Pocket.

Сколько-нибудь значимые ответвления вроде Pale Moon не способны угнаться за растущей сложностью нынешних веб-стандартов, таких как веб-компоненты. На самом деле, Pale Moon недавно пришлось перенести свой код с GitHub из-за того, что GitHub начал использовать веб-компоненты. В наше время практически невозможно создать новый браузер с нуля и угнаться за мастодонтами, выкормленными десятилетиями абсурдных бюджетов. Пользователям остаётся выбирать между движками авторства Mozilla, рекламной компании (Blink от Google) и производителя закрытой экосистемы (WebKit от Apple). WebKit выглядит не так уж плохо, но пользователи окажутся беспомощны, если Apple в один прекрасный момент прекратит разработку.

Подытожим: сложность веба как платформы вынудила Mozilla, единственного разработчика браузерного движка, заявляющего о служении «людям, а не доходам», внедрить в свой браузер враждебные к пользователю функции. Сложность веба ограничила выбор пользователей тремя крупными игроками с конфликтом интересов, позиции которых всё более укрепляются со временем.

Для протокола: я не считаю, что Mozilla — плохая организация; напротив, я удивлён, что им удаётся сделать так многое без дальнейших компромиссов в системе, которая их практически требует. Их основной продукт до сих пор FOSS, и сторонние сборки позволяют удалить анти-функции очень небольшим количеством заплаток.

Открытость платформы

Чтобы сетевой эффект не превращался в привязку к производителю, программное обеспечение, которое естественным образом поощряет развитие сетевого эффекта, должно быть частью открытой платформы. В случае с приложениями для общения и обмена сообщениями должна быть возможность создания альтернативных клиентов и серверов, совместимых друг с другом, чтобы предотвратить завершение первых двух этапов одомашнивания пользователей.

Пример: Signal

С момента, как известный продавец автомобилей твитнул: «Пользуйтесь Signal», — пользователи в больших количествах послушно переходят туда. На момент написания этого текста клиенты и сервера Signal — это FOSS, и сквозное шифрование, которое в них используется, — среди лучших из существующих; тем не менее, я — не поклонник.

Хотя у Signal и клиенты, и сервера — FOSS, сам Signal, тем не менее, — закрытая платформа. Сооснователь Signal Мокси Марлинспайк5 весьма критично отзывается об открытых и федеративных платформах в блоге6, обосновывая своё решение оставить платформу Signal закрытой. Это значит, что не существует поддерживаемого способа разработать ни альтернативный сервер с поддержкой клиентских приложений Signal, ни альтернативный клиент, поддерживающий сервера Signal. Первый этап одомашнивания почти завершён.

Мало того, что нет альтернативных реализаций клиента и сервера, так ещё и держатель серверов Signal существует только один — Signal Messenger LLC. Зависимость пользователей от этого единого держателя серверов вышла им боком, когда недавний рост числа пользователей сигнал привёл к выходу серверов из строя больше чем на сутки: ни один пользователь Signal не мог посылать сообщения, пока единый провайдер не разобрался с проблемой.

Попытки разработать альтернативные клиентские приложения всё-таки были: ответвление Signal под названием LibreSignal было попыткой обеспечить работу Signal на сборках Android, ориентированных на конфиденциальность и лишённых проприетарных Сервисов Google Play. Проект этого ответвления был закрыт после того, как Мокси заявил, что не согласен на использование серверов Signal сторонним приложением. Решение Мокси можно понять, но этой ситуации можно было бы вовсе избежать, не будь Signal ориентирован на единого провайдера серверов.

Если Signal решит при обновлении своих приложений включить в них враждебные пользователям функции, пользователи будут столь же беспомощны, как сейчас с WhatsApp. Не думаю, что это вероятно, но закрытость платформы Signal делает пользователей уязвимыми к одомашниванию.

Хотя мне и не нравится Signal, я всё равно рекомендую его своим слабо технически подкованным друзьям, потому что это единственный мессенджер, который достаточно конфиденциален для меня и при этом достаточно прост для них. Если бы для перехода на него требовались буквально хоть какие-то усилия (создание учётной записи, добавление контактов в ручную или что-то подобное), один из моих друзей продолжил бы пользоваться Discord или WhatsApp. Я бы написал по-хамски, мол, ты догадался, что речь о тебе, если бы существовала хоть какая-то вероятность, что он дочитает до этого места.

Пища для размышлений

Оба приведённых примера: Mozilla и Signal — организации, которые, действуя из лучших побуждений, непреднамеренно делают пользователей уязвимыми к одомашниванию. Первый пример иллюстрирует недостаток простоты при наличии открытой платформы, второй — закрытость платформы при более высокой степени простоты. При анализе трёх этапов одомашнивания пользователей и возможных мер противодействия ему намерения оказываются вообще ни при чём.

paulsnar указывает на возможный конфликт между простотой и открытыми платформами:

Мне чувствуется некая натяжка между простотой и открытыми платформами; на примере Signal: в каком-то смысле он прост именно в силу фактической закрытости платформы, по крайней мере, Мокси утверждал именно так. Matrix, в свою очередь, на поверхности прост, но протокол на самом деле (по-моему) довольно сложен именно в силу открытости платформы.

У меня нет простого ответа на эту дилемму. Matrix в самом деле чрезвычайно сложен (в сравнении с такими альтернативами, как IRC или даже XMPP), и то, что открытую платформу выстроить сложнее, тоже правда. Но при этом несомненно, что в процессе разработки открытой платформы сложность вполне можно обуздать; Gemini, IRC и электронная почта тому примеры. Хотя стандарты в электронной почте далеко не так просты, как Gemini или IRC, развитие их идёт медленно; это избавляет реализации от необходимости постоянно догонять стандарты, как это происходит у веб-браузеров и клиентов/серверов Matrix.

Не всякое программное обеспечение требует миллиардов на разработку. Федеративное устройство позволяет масштабировать сервисы и сети, такие как Fediverse или XMPP, для большого количество пользователей, не вынуждая единого мастодонта продавать душу за долги. И хотя противо-одомашнивающие бизнес-модели менее прибыльны, с их помощью можно создавать все те же технологии, как и с одомашниванием пользователей. Нет только рекламного бюджета; максимум рекламы, доступный некоторым из таких проектов — длинный бесплатный пост в блоге.

Может быть, и не стоит гнаться за ростом и пытаться «сделать масштабно». Может быть, после достижения устойчивости и финансовой безопасности можно отстановиться и дать людям возможность достигать большего меньшими средствами.

Заключительные примечания

Прежде чем этот пост превратился в своего рода манифест, он задумывался как развёрнутая версия комментария, который я оставил под записью Биньямина Грина в Fediverse.

Исходно я решил расширить его до настоящей формы по личным причинам. В наши дни люди требуют от меня детальных объяснений всякий раз, когда я отказываюсь пользоваться чем-то, чем «пользуются все» (WhatsApp, Microsoft Office, Windows, macOS, Google Документы…) Объяснение они обычно игнорируют, но всё равно его ждут. К нашей следующей встрече они забывают о предыдущем разговоре, и тот же диалог разыгрывается повторно. Оправдывать свой жизненный выбор путём посыла логически правильных утверждений в пустоту — со знанием, что всё, сказанное мной, будет проигнорировано — процесс эмоционально изматывающий и за последние несколько лет сказавшийся на моём психическом здоровье; отсылка друзьям этой статьи и смена темы разговора должны уберечь меня от какого-то количества седых волос в ближайшие годы.

Эта статья основывается на более ранних публикациях Фонда свободного программного обеспечения, Проекта GNU и Ричарда Столлмана. Спасибо Барне Жомбору за полезную обратную связь в IRC.


  1. Pierotti, R.; Fogg, B. (2017). The First Domestication: How Wolves and Humans Coevolved. Yale University Press. ISBN: 9780300226164 ↩︎

  2. Базовая идея статьи, на которую ссылается автор: чем ниже цена сопутствующего товара, тем выше спрос на основной товар. Пример: стоимость топлива и платной парковки — сопутствующие товары по отношению к личному автомобилю; дешёвое топливо и бесплатная парковка повышают спрос на автомобили, и наоборот — прим. перев. ↩︎

  3. См. Defective by Design. DRM — ещё один классический пример одомашнивания пользователей. Для протокола: Mozilla сопротивлялась превращению DRM в веб-стандарт. Они внедрили поддержку DRM после того, как проиграли другим членам W3C. Это не оправдывает внедрения DRM в браузер, но тут, по крайней мере, не было злого умысла. Этого нельзя сказать о поддержавших DRM членах W3C. ↩︎

  4. SaaS — Software as a Service, программное обеспечение как услуга — прим. перев. ↩︎

  5. Moxie Marlinspike — псевдоним, дословно переводящийся как Дерзкая Свайка — прим. перев. ↩︎

  6. На пост Мокси было много ответов. Два примера хорошей полемики — в Linux Weekly News и в блоге Matrix.org. ↩︎

Комментарии — это вебменшены.